?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

В этом году традиционно прочла еще один роман Перуца (дочитала и испугалась: а вдруг с такими темпами чтения - один роман в год - умру раньше, чем успею прочесть все его книги) - "Иуда "Тайной вечери". Очень понравилось - все такой же прекрасный стиль, приятный язык, сюжет, который захватывает, несмотря на всю его предсказуемость, но для меня сюжет обычно играет второстепенную роль. Милан конца 15 века у Перуца не менее прекрасен, чем Прага 16-17 веков в "Ночью под каменным мостом", или Вена начала 20 века в других произведениях.

Он прост, этот самый сюжет: весь Милан возмущен тем, что Леонардо никак не хочет закончить свою "Тайную вечерю", а тот чистосердечно признается, что не сможет завершить работу, пока ему среди людей не попадется подходящий типаж для изображения Иуды. Это, честно говоря, заставило на мгновение вспомнить один из самых любимых рассказов Акутагавы, в котором художник поневоле и эгоистично обрекает себя и свою дочь на переживание адских мук при жизни из желания достоверно отобразить одну из этих мук на своей картине. Ассоциация пришла в голову лишь в том смысле, что не столько Леонардо, вполне понимающий, мягко выражаясь, сомнительность своего желания найти Иуду, сколько все его окружение чуть ли не вызывает этого самого Иуду силой своего желания видеть фреску завершенной. Будущий Иуда угадывается с первых же страниц книги, ближе к середине угадывается и то предательство, которое он совершит, и все это кажется более чем закономерным.

Лично для меня особая прелесть этой книги заключалась в небольшом сюрпризе, который Перуц приготовил для своих читателей. Это был почти шок, когда один из персонажей вдруг продекламировал стихи собственного сочинения, почти что экспромт. Продекламировал вариацию на нечто очень известное, с такими любимыми строками: "Я знаю все, но только не себя". Какая эта была радость: в тот же миг опознать в этом персонаже любимого Франсуа Вийона! Потерявший память Манчино не помнит о том, что когда-то, будучи Вийоном, сочинил то, что в будущем назовут "Балладой примет". В послесловии Перуц предполагает, что кто-то может счесть дерзостью то, как автор книги додумал неизвестный нам конец жизни Вийона, но мне трудно представить, кого это может возмутить. Как бы то ни было, лично я была от этого в восторге.

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Powered by LiveJournal.com